ОРЕХОВО-ЗУЕВО – ГОРОД ТКАЧЕЙ И СТАЧЕК…

О знаменитой «Морозовской стачке» 19 января 1885 года в Орехово-Зуево, знают многие. Но меньше известно о стачках ореховских ткачей, которые предшествовали «Морозовской стачке». О таких выступлениях рабочих в Орехово-Зуеве рассказывает участник Морозовского клуба Александра Бирюкова.

завод
Использование детского труда в промышленности. США. 1908г.

Быстрое развитие капитализма в России после реформы 1861 года умножало ряды наемных рабочих, превращало их в класс российского общества – класс кадровых пролетариев. Большое сельское население, получившее в 1861 году свободу от крепостной зависимости и не получившее землю, которая могла бы их кормить, привело к образованию огромного свободного рынка наемного труда, который обуславливал дешевизну рабочей силы.

Условия труда и быта рабочих в России были невероятно тяжелыми. В 1860-1870 гг. продолжительность рабочего дня составляла 13-15 часов. Широко применялся женский и детский труд (12-14 часов), оплачиваемые гораздо ниже. Заработки произвольно устанавливались хозяевами предприятий. Штрафы отнимали 25-40% платы. Ни страхования, ни пенсионного обеспечения не существовало. Рабочие платили за жилье в перенаселенных фабричных бараках/казармах и продукты, которые их вынуждали брать в фабричной лавке.

Невыносимые условия и полное бесправие неизбежно должно было толкнуть их на борьбу. С 1861 по 1869 год в России произошло 63 стачки. Они имели форму бунта: бастующие ломали оборудование, избивали администраторов. Следующие десять лет – уже 323 стачки. Особенно обостряются отношения между рабочими и предпринимателями в текстильной, прежде всего хлопчатобумажной промышленности – ведущей отрасли в стране.

19 января (7 января по ст. ст.) 1885 года в Никольском забастовали прядильщики. События этой стачки попали в учебники истории, как первое массовое организованное выступление рабочих против бесчеловечных условий труда и жизни. Стачка была подавлена силовыми методами: 2750 солдат и казаков участвовало в ее разгроме, т.е. на 3-х рабочих – один силовик. Но она не была напрасной, т.к. была замечена и царем, и правительством.

рабочие
Морозовская стачка. Худ. Куров Александр Михайлович, Шапошников Александр Николаевич.

«Эта громадная стачка произвела очень сильное впечатление на правительство, которое увидало, что рабочие, когда они действуют вместе, представляют опасную силу, особенно когда масса совместно действующих рабочих выставляет прямо свои требования», – писал В.И. Ленин о Морозовской стачке. Она сильно подтолкнула царское правительство к введению в России фабрично-трудового законодательства.

Ну, а как обстояли дела до 1885 года? Рабочие молча терпели эксплуатацию и нечеловеческие условия труда и быта? Нет, как показывают архивные документы Владимирского архива по фабрикам Морозовых, рабочие в какие-то моменты не выдерживали и протестовали. Пытались решить дела с фабрикантом исками в суды, но в подавляющем большинстве случаев иски рабочих к фабрикантам судом признавались «недостаточно обоснованными» – фабрикант почти всегда оказывался прав. И как говорил Михаил Николаевич Покровский, историк: «Там, где был бессилен буржуазный суд, там решала дело стачка».

В 1872 году в местечке Никольском было две стачки, причем обе на мануфактуре С. Морозова. Рабочие бумагопрядильной и ткацкой фабрик Торгового дома С. Морозова, которые должны были работать в ночь с субботы на воскресенье: с 6 часов вечера 27 мая до 6 часов утра 28 мая (все даты приводятся по старому стилю), отказались выйти на работу. 28 мая, если я не ошибаюсь, был праздник Троицы. На фабриках С. Морозова работа под праздники кончалась обычно в 6 часов утра в самый день праздника. Но в этот раз рабочие целой сменой пришли в Контору 27 мая и объявили, что работать с субботы на воскресенье не будут. И потребовали вообще окончания работ под праздники не утром в самый день праздника, а накануне вечером. Уговоры фабричной администрации и полицейского надзирателя ни к чему не привели. Полицейский надзиратель А.А. Обернибесов в своем докладе указывал, что вели себя рабочие в Конторе тихо, спокойно и тотчас разошлись, но работать не стали.

рабочие
Трудовой конфликт на фабрике.

В понедельник 29 мая в обычное время все встали на работу, поэтому Покровский полицейский надзиратель сообщил губернатору, что «происшествие это по характеру своему не может назваться стачкою рабочих и поэтому оставлено без последствий».

Через месяц история повторяется. На этой же фабрике 28 июня (накануне праздника Петра и Павла) рабочие всей сменой прекратили работу и сообщили Конторе, что не будут работать в праздничный день, а также потребовали от фабричной администрации «на будущее время не назначать их работать на праздники».

После уговоров часть рабочих вышла на работу в ночь. Неявившимся в ночь на работу Контора фабрики предъявила иск на неисполнение ими условий договора при найме. Дело решал Мировой судья.

Хозяева фабрики попросили прибывшего для расследования Покровского исправника не считать это стачкой, ибо на следующий день все вышли на работу.

Имели ли какое-нибудь влияние эти две стачки на сокращение рабочего дня под праздники, не найдено, но, по донесению полицейского надзирателя, под «Казанскую» фабрики работали в ночь до 6 утра без протестов. Возможно, на рабочих повлияло предъявление исков фабричной администрацией.

рабочие
Рабочие предъявляют свои требования властям.

Еще одна, довольно крупная стачка произошла на фабрике Товарищества Никольской мануфактуры «С. Морозова сын и Кᴼ» в 1876 году.

Морозовские фабрики славились тяжелыми условиями работы и огромными штрафами. Чиновник по особым поручениям Оссовский пишет: «(на Морозовской фабрике) штрафы за порчу изделий чрезвычайно многочисленны и различны по размеру, так, например, за спущенные съемки с трех веретен, за допущенную из ровницы черную нитку в початок, за помарку початков и за всякий недосмотр порчи тех машин, на которых рабочие работают, – штраф взыскивается от 25 до 50 коп.; за пьянство – 1 руб., за прогульные дни по 1-2 руб., смотря по количеству получаемого жалованья; удерживается также у каждого рабочего из жалованья по 40 коп. за освещение казарм и от 10 до 30 коп. на какие-то пожертвования».

И вот в феврале 1876 года рабочим объявили о введении на фабрике нового штрафа: за мятые початки в размере 25-50 коп. за каждые 2 фунта в зависимости от качества пряжи. Рабочие, конечно же. были недовольны введением нового штрафа за месяц до окончания срока найма (нанимали с Пасхи до 1 октября и с 1 октября до Пасхи). Они заявили, что новому штрафу не подчинятся. Несмотря на это при выдаче заработной платы в конце февраля фабричная контора удержала с некоторых рабочих этот штраф, который даже не был вписан в расчетные книжки. Возмущенные такими действиями администрации 540 прядильщиков бросили работу, заявив директору, что не встанут на работу, пока не будет отменен штраф, и пока на фабрике не вывесят расписание с точным указанием штрафов за каждую порчу товаров.

Это уже квалифицировалось как стачка, и губернатор послал на фабрику чиновника по особым поручениям Оссовского, чтобы добиться соглашения между рабочими и фабрикантом. Т. Морозов и Оссовский пытались уговорить рабочих встать на работу, на что рабочие отвечали глухим ропотом, некоторые требовали уволить одного из приказчиков. Прядильщиков поддержали ткачи. Морозов отменить штраф за мятые початки отказался и предложил рабочим или возобновить работы, или получить расчет.

5 марта большинство рабочих (359 из 540) пожелали получить расчет, а остальные согласились работать на прежних условиях, заручившись обещанием Морозова не вычитать с них за прогульные дни во время стачки. Из уволившихся 325 человек вновь нанялись на фабрику, а 34 не были наняты фабричной конторой по «неблагонадежности».

Никто из рабочих к административной ответственности за стачку не был привлечен, так как губернатор сообщил министру внутренних дел, что «событие это оказалось вовсе не имеющим характера стачки рабочих, которая предусматривается законом, так как рабочие на Никольской фабрике обнаружили намерение оставить работы прежде истечения условного срока найма не для того, чтобы вынудить хозяина фабрики к возвышению получаемой ими заработной платы, а были вынуждены к тому произвольным со стороны мануфактуры удержанием у них заработной договорной платы».

Стачечное движение в Орехово-Зуеве только зарождалось, тем не менее в 1860-1880 годах по количеству участвовавших рабочих в стачках оно стояло на 3-ем месте в Владимирской губернии: 1540 участников в 3-х стачках – впереди только Шуйский и Владимирский уезды, даже г. Иваново-Вознесенск на 4-ом месте. Т.С. Морозову с его деньгами и связями, конечно, удавалось игнорировать требования рабочих и выходить «сухим из воды», но Морозовская стачка была не за горами…

Источники:

  1. В.Я. Лаверычева, А.М. Соловьевой «Боевой почин Российского пролетариата».
  2. «Подвиг революционный, подвиг трудовой» (История Ореховского хлопчатобумажного комбината им. К.И. Николаевой).
  3. Государственный архив Владимирской области, ф.14, оп.3, дд. 2622, 2623, 3496

Заслуженный работник культуры МО

Александра Бирюкова.

18.01.2022г.

Оцените статью
Зебра-дисконт
Добавить комментарий